Пока вся красота нежится в Инстаграме, можно и о мирском. На модные скорые поезда с моим уровнем планирования (бронировать по дороге на вокзал) билетов не достать, так что я упоенно гоняю тут на плацкартах. Плацкарты как наши, слегка позатрапезнее, но норм. Женщины здесь обычно плотно завешивают свою полку одной из простыней, чтобы иметь возможность снять на ночь хиджаб. Впрочем, те, кто хиджаба не носит, тоже занавешивают. В Бухару еду с геологоразведовательной партией. Мужики немного бухают что-то из пластиковой баклашки (отказываюсь), угощают монструозного размера лепёшкой с колбасой (ем). Спрашивают, почему я одна, "без подружки". "Потому что подружка беременна," - говорю. Мой коронный аргумент.
Я взяла с собой в цветные карандаши, потому что меня здесь никто не знает, и можно рисовать как угодно. Рисую, валяясь на газонах и сидя на тротуарах. Оказалось, на мои карандашики отлично ловятся собеседники: поболтать приходили школьная учительница английского, девочка, которая хочет поступать в университет Вебстера в Ташкенте и штук тридцать немного напугавших меня первоклашек. Последние спросили, натуральные ли у меня волосы. Конечно, у нас у всех такие, мне просто надоело закрашивать.
В Бухаре надо поменять новую порцию денег. Банк - узенький коридорчик с окошками и электронной очередью, автомат с талонами только на узбекском. Нахожу на экране спасительное valyuta ayirboshlash, но дальше теряюсь и потерянно пищу. Люди в очереди, обвивающей кольцами автомат, мгновенно приходят на помощь и натыкивают мне нужный пункт меню. Передо мной 11 человек, чего как раз хватит на очередную заметку в соцсети.
